alarmout (alarmout) wrote,
alarmout
alarmout

Categories:

Кир Булычев. Спасите Галю! Часть 2. (иллюстрированная версия, индастриал-хоррор).

Глава 4. Технолог Щукин
Я очень устал. И, наверное, потерял немало крови. Я хотел остановиться и отдохнуть, но остановиться было страшно.
Мы шли в лабиринте железных ящиков разного размера и формы. Ящики были ржавыми, они вздрагивали, и изнутри доносилось постукивание, словно кто-то просил выпустить его наружу… Стенка одного была выломана.
– Вырвались, – сказал Жора. – Теперь держись.
Я не знал, кто вырвался, и не было сил спрашивать. Небо было синим, вечерним, и уже появились первые звезды. Где-то далеко летел самолет. Стены ящиков смыкались над головами, и мы шли по узкому извилистому ущелью.
Глазa.jpg
Местность начала понижаться. Мы опускались в какую-то воронку.
Ящики кончились, но приходилось перебираться через завалы бревен, бревна были гнилые, между ними летали светлячки.
завалы-бревен2
Жора шел уверенно. Только один раз он остановился и замер, приложив палец к губам. Я тоже замер. Я уже понял, что единственное спасение – во всем слушаться сталкера. Я не могу сказать, что раскаивался в том, что отправился в этот несчастный поход. Я был за пределами страха и любопытства.
Мы стояли, ожидая, пока длинная вереница больших белых крыс перейдет нам дорогу. Крысы не обращали на нас внимания. Каждая из них тащила в зубах маленькую куколку. Последняя, совсем еще крысенок, видно, устала и уронила куколку на землю.
хиповый-был2.jpg
Когда крысы исчезли, Жора наклонился и поднял куколку.
– Посмотри, – сказал он, протягивая мне куколку.
Я, хоть было довольно темно, понял, что куколка изображает Лукьяныча, с мизинец размером, оловянного, раскрашенного, в кителе и фуражке.
– Быстро работают, – сказал Жора.
– Кто?
Но Жора не ответил. Он быстро побежал вперед. Перед ним мелькнуло какое-то живое существо.
– Стой! – крикнул Жора, кидаясь вперед.
Раздался вой.
Я подошел. Жора лежал на земле между бревен, навалившись телом на ободранную худую собаку.
Собака повизгивала и вырывалась.
– Ты не видел здесь девочку? – спрашивал Жора у собаки.
Собака не отвечала. Только скулила.
– Ну и черт с тобой! – сказал Жора и отбросил собаку. Та кинулась в сторону.
Жора проследил, куда она побежала.
– За ней, – сказал он.
Нам пришлось перебраться через быстрый, пахнущий карболкой мутный ручей, пробраться сквозь завал картонных коробок, набитых тряпьем. Там была дверь. Из-за нее вырвался луч света.
Жора приоткрыл дверь, и странное зрелище предстало моим глазам.
Вокруг низкого длинного стола сидело множество собак, ободранных, худых, во всем схожих с той собакой, которую поймал Жора.
Собаки смотрели, не отрываясь, на стол. Там, освещенные толстыми горящими свечами, бегали автомобильчики и паровозики. На большом блюде посреди стола – грудой блестящие украшения. Некоторые из автомобильчиков вдруг начинали толкаться, слабые падали со стола.
Глава-3-галя-Untitled-1.jpg
– Эй! – сказал Жора. – Кто видел девочку?
Собаки как по команде повернулись к двери. Одна из них зарычала.
И тут мы услышали далекий детский плач.
– Это она! – сказал Жора.
Он побежал через комнату с собаками, и те отступали, рыча. Я бежал за ним. Собаки нас не тронули.Мы выскочили из воронки, и пришлось долго пробираться через расползающиеся тюки с шерстью, потом по щиколотку в грязи шлепать в мертвом кустарнике, и неожиданно перед нами открылась грязная поляна, по краям которой было вырыто множество выгребных ям, источающих мрачное зловоние.
кустарник2
Посреди поляны возвышалось странное сооружение, похожее на башню рыцарского замка. И я не сразу сообразил, что это нижняя часть громадной фабричной трубы. В трубе была сделана дверь. Из нее на землю падал тусклый квадрат света. Оттуда и доносился детский плач.
башня-сольвейга22


Глава 5. Сталкер Жора
Это был замок Сольвейга. Как его в самом деле зовут, даже он сам не помнит. Я единственный живой человек, который его видел. В прошлом году я добрался до его башни. Это самая дальняя точка, до которой я забирался в Зону. Сольвейг тогда сказал мне, что озера Желаний нету. И я ему поверил. Он знает.
Он его искал много лет.
Он сам себя называл Сольвейг. Я проверял. Есть такая опера, там Сольвейг прибегала к нему на лыжах. Но старик, наверно, спутал ее с соловьем. У него раньше был патефон. Но сломалась игла. Я обещал ему принести иглу, но не нашел – теперь их не делают.
Как же эта Галка добралась до старика? Здоровые мужики погибают, а она добралась.
У него в замке стоит золотой трон. Обшарпанный, правда, но золотой. Галку он привязал к трону. Она была чуть живая, рубаха в клочья, джинсы разодраны… Ох и напереживалась эта дура! А тут попасть в плен к маньяку!
Старик стоял перед ней. В одной руке банка со сгущенным молоком. В другой гнутая алюминиевая ложка. Глаза дикие, ополоумевшие.
Она ела это молоко, вся физиономия в молоке, по распашонке, по лифчику течет молоко, джинсы в молоке, даже волосы в молоке – видно, она сопротивлялась вначале, мотала головой. А теперь уже ничего не соображает, только кричит иногда, как воет.
– Кушай, – говорил-скрипел старик. – Кушай, моя королева. Мне ничего для тебя не жалко.
Он совал ей ложку в рот, она старалась отвернуться, он топал ногами и сердился.
– Оставь Галку! – сказал я.
Он не сразу сообразил, что мы пришли. Потом испугался, кинулся в угол, схватил лом. Халат распахнулся, он под ним в чем мать родила, но жилистый. Он поднял лом и пошел на нас.
Я нагнулся, уклонился от лома и врезал ему в левую скулу.
А Щукин тем временем стал распутывать Галку. Она только всхлипывала. Вокруг на полу валялись пустые банки, и весь пол – сплошная липкая белесая лужа.
Щукин скользил по молоку, я помог ему освободить Галку.
Гибель-Лукьяныча.jpg
Она не могла стоять, и мы отнесли ее к старому дивану, на котором обычно спал старик. Пауки кинулись во все стороны. Пауки у него ручные, умеют танцевать, он мне сам показывал.– Дядя Жора, – повторяла Галка, – дядя Жора…
Я открыл флягу с коньяком, заставил ее глотнуть. И тут же Галку начало рвать сгущенным молоком.
Я думал, что она помрет. Но ничего, через несколько минут отошла. Оказывается, старик кормил ее больше часа, банок пять как минимум в нее всадил. Он псих, он самое дорогое ей отдавал.
Пока мы откачивали Галку, старик очнулся, стал плакать, чтобы мы у него ее не отбирали.
Я поглядел наружу. Уже почти совсем стемнело.
– Будем ночевать здесь, – сказал я.
– Нельзя, нас ждут, – сказал мой технолог. – Ее мать сходит с ума.
– Моя мать с утра пьяная, – сказала Галка.
– Ты хочешь остаться здесь?
– Нет, уведи меня, дядя Жора.
– А что тебя в эту дырку потянуло?
– Мне нужно было… нужно было озеро Желаний.
– Из-за мамы? – спросил Щукин.
– Из-за мамы? А зачем ей? Мне нужна любовь одного человека, – сказала Галка.
– Сколько лет этому человеку? – спросил я.
– Сорок. У него жена. Толстая, гадкая, я бы ее убила!
– Дура! – сказал я. – Жалко, что пошел тебя вытаскивать.
Старик очнулся, стал просить, чтобы мы оставили ему Галку.
– Пошли, – сказал Щукин. – Уже поздно.
– И куда ты пойдешь? – спросил я.
– Обратно.
– Обратно мы не пройдем, – сказал я. – Даже днем мы чудом прорвались. Ночью погибнем. Хуже Лукьяныча.
– Отдайте мне королеву, – сказал старик с угрозой. – А то скоро Ночные придут. Они вас скушают.
– Это правда, – сказал я. – Пошли.
Мы вышли, старик бежал следом, просил, чтобы я отдал ему его лом. Но я оттолкнул его, а шагов через пятьдесят велел моим спутникам затаиться в остатках трансформаторной будки. И шепотом сказал им:
– Сейчас сидим тихо. Десять минут. Пускай он думает, что мы обратно пошли.
– А мы? – спросил Щукин.
– А мы пойдем дальше.
– А разве вы там были?
– Там никто не был. Но зато я знаю – на обратном пути нас точно убьют. А впереди – не знаю.
Они ничего мне не ответили. Они устали. Им было почти все равно. Я их понимал, мне самому было почти все равно. Только я упрямый. Я хотел, чтобы Галка все-таки вернулась домой.
– А кто этот старик? – шепотом спросила Галка.
Видно, начала оживать. Они живучие, как кошки.
– Сумасшедший, – сказал Щукин.
– Он дезертир, – сказал я. – Так он мне сказал.
– Какой дезертир?
– В сорок первом здесь спрятался. А может, троцкист.
– А что же он ест?
– Сгущенное молоко, – сказал я. – В войну по лендлизу состав со сгущенкой шел, ветка недалеко, его в Зону затянуло, потеряли. А может, врут.
На груди защекотало. Я испугался. Может, ядовитое. Запустил руку за пазуху. Оказалось – зеленый глаз. Я выбросил его, он покатился к Галке. Она взвизгнула. Пришлось его раздавить.
Когда мне показалось, что все тихо, я повел их дальше.
Но незаметно уйти не удалось.
Раздался такой грохот, которого я в жизни не слышал.
Особенный, страшный, гулкий, будто тысячи человек принялись молотить по пустым бочкам.
Меня отшвырнуло, понесло… Кинуло на землю, погребло… И, наверное, сто лет прошло, прежде чем я сообразил, что случилось: Галка наткнулась на край Великой пирамиды. Той самой, которую мне старик показывал в прошлом году. Она из пустых банок.
G3_tubea.jpg

Пятьдесят лет он жрет это молоко. Две-три банки в день. Простая арифметика – сколько банок? И всю эту пирамиду мы развалили.
G3_tubea_close.jpg

С нами-то ничего страшного, если не считать нервов. Но, конечно, мы переполошили весь этот скорпионник. А места дальше мне незнакомые, самые древние, самые загадочные…
Мы побежали по колючкам и мертвому лесу, мы пробивались сквозь цветущие оранжевыми одуванчиками заросли медной проволоки. Сумерки еще не кончились, так что, к счастью, мы кое-что видели.
А может, не к счастью.Галка и так была еле живая. И именно она натолкнулась на скелет. Весь размозженный, на черепе сохранились длинные волосы, обрывки джинсов и даже цепочка на вывернутой шее.
хиповый-был2
И Галка начала вопить – она этого парня знала. Хипповый парень, весной пропал. Значит, идиот, полез в Зону.Галка начала снова рыдать, ее рвало, а по нашим следам уже шли Железные люди, заводные, без голов, раскрашенные.
Хорошо еще, что у меня лом был, я отбивался, пока Щукин тащил Галку дальше.
Мы чуть было не погорели совсем, когда оказались перед ущельем. Я никогда и не слышал, что здесь есть ущелье. Без дна.
Как переползли на тот берег – до сих пор не представляю. Мы по паутине ползли. Двух пауков я убил. Третий половину волос у меня выдрал… Но ушли. И Железные люди отстали.
желеные-люди.jpg
Но пауки позвали других на помощь.
Это, может, и не пауки – они плюшевые, желтые, ноги у них из пружин. Не прыгают, но качаются.
Они были осторожные, как шакалы, ждали, когда мы помрем или ослабеем. И видно было, что ждать им недолго. Я все надеялся, что Зона кончится, но точно не знал когда. Да и шли мы по луне, по звездам. И уверенности не было.
Пауки загнали нас к бетонной стене. Не знаю, кто и когда ее поставил. Метра три, поверх колючая проволока. Надо было эту стену одолеть, но сил одолеть не было.
Мы сидели в рядок, прижавшись к стене спинами.
Глава-3-галя-Untitled-3a.jpg
Пауки дежурили полукругом, тоже ждали, раскачивались, как один футбольный тренер.
И тогда я услышал, что за стеной стук. Быстрый частый стук. И я понял, что мы погибли – мы вышли к Бездне. Никто там не был, но некоторые слышали. Там работа вовсю идет, как будто ничего не было, а кто работает, неизвестно… А может, это Сборный червяк, что еще хуже…
Тут пауки пошли в наступление.
Я встал, я один смог встать. Я поднял лом и начал махать им.
Пауки, улыбаясь беззубыми ртами, отступили. Глаза светятся, как тарелки.
Я с отчаяния размахнулся и ударил ломом по стене. От нее отлетел кусок бетона. Я стал с отчаянием рубить по стене – пускай Бездна, но умереть от этих пауков куда хуже.
Я вошел в раж. Я бил, бил и ничего не слышал. Но, когда Галка завизжала, я обернулся.
И увидел, что моего Щукина уволакивают пауки.
Они рвут его, тянут, а он почти не сопротивляется. Сам как тряпичная кукла.
Глава-3-галя-Untitled-5b.jpg
Я кинулся на пауков, я дробил их ломом, мне уже было на все наплевать.
Они оставили Щукина. Он был без сознания. Я поволок его к стене, и пауки пошли за мной следом.
И тогда я снова набросился на стену.
Наверное, никогда еще во мне не было такой силы. Как последние сто метров в марафоне – а потом человек умирает.
Кусок стены выломился, выпал в ту сторону.
Лом провалился в дыру, звякнул там.
Теперь, даже если там ждет немедленная смерть, все равно другого пути нет. Мое оружие там.
Нас спасла Нога. Ее пауки боятся. Она вышла из темноты, скрипя суставами, сапог с меня ростом, из него торчит каменный палец. Пауки – в стороны. А Нога медленно попрыгала к нам, чтобы растоптать.
G3_inner-tube2b.jpg
Я буквально выкинул в дыру Галку, а потом вытащил Щукина.
Там был асфальт.
Я упал рядом с Щукиным. Галка лежала на мостовой.
За стеной скрипела Нога. Потом стало тихо. Я закрыл глаза.
Знакомое постукивание послышалось вдали. Все ближе и ближе…
Дребезжал, надвигаясь, Сборный червяк… Я начал шарить руками, хотел найти лом. Лома не было. Я поднялся на четвереньки и тут увидел, что это не Сборный червяк, а к нам едет трамвай.
Обыкновенный трамвай, поздний, почти пустой. Я и не знал, что в Зоне есть такие места.
Пускай проедет. Это, наверное, трамвай-убийца.
Но трамвай не проехал. Он заскрипел тормозами, останавливаясь. Где лом? Где лом, черт побери! Я же не могу его голыми руками!
Глава-3-галя-Untitled-2.jpg
Из трамвая выскочила женщина в синем сарафане.
Она побежала к нам.
Это была Лариска, Галкина мать. Я ее всегда узнаю издали. Старая любовь. Хоть она теперь спилась, а у меня Людмила и Пашка, но от старой любви что-то всегда остается.
– Я прямо почувствовала! – закричала Лариска – и сразу к Галке.
А Галка начала плакать. Снова.
– Мама, я больше не буду! – Ну как маленькая.
И только тогда я понял, что над улицей горят фонари. Редкие фонари, обыкновенные фонари.
Я сел на тротуар.
Из трамвая вышел водитель. Колька Максаков, я его знаю.
Они с Лариской повели к трамваю Галку.
Надвинулись фары.
Это была директорская «Волга».
надвинулись-фары
Директор первым подошел к нам. Он зачем-то пытался трясти мне руку. А мне было плевать… Я сказал, чтобы Щукина отвезли в больницу, он много крови потерял. Про Лукьяныча никто не спрашивал. Видно, и так поняли.
Директор приказал вызвать бригаду, чтобы заделать стену.

Глава 6. Технолог Щукин
Меня выпустили из больницы на третий день. За это время я подготовил докладную о мерах по ликвидации заводской свалки, которая в настоящем виде представляет опасность для завода и окрестного населения.
Я напомнил в докладной, что наш завод построен еще до революции как фабрика механических игрушек немецкого фабриканта фон Бюхнера. Свалка родилась, когда завод разрушили в Гражданскую войну.
Глава-3-галя-6-OUTA.jpg
К несчастью, вместо того чтобы разобрать развалины завода и складов, решено было строить новые корпуса завода заводных игрушек имени Лассаля по соседству с разрушенными. А когда завод в двадцать пятом сгорел, то, восстанавливая, его подвинули вновь.
башня-сольвейга22.jpg
С тех пор свалка стала использоваться и некоторыми другими городскими предприятиями. Свалка приобрела самостоятельное значение, и постепенно завод отступал под ее напором, оставляя в ее владении подъездные пути и заброшенные склады. А свалка все росла и надвигалась. Было много постановлений о ликвидации свалки, как-то ее пробовали снести, но два бульдозера сгинули там, одного бульдозериста так и не нашли, второй вышел, но сошел с ума…
Бульдозер-сгинул
В городе свалку начали называть Зоной и даже появились сталкеры… Теперь же завод отодвинут свалкой от Молодежной улицы на шесть километров, и никто толком не знает, что происходит внутри. Я писал, что свалка превратилась в замкнутую экосистему.
кот

В любой момент в ней может произойти качественный скачок и она нападет на завод или на Молодежную улицу, с которой граничит, отделенная лишь бетонным забором. Потому я потребовал, чтобы свалку немедленно разбомбили военной авиацией.
По выходе из больницы я подал докладную директору.
Он прочел ее при мне. И предложил уйти в отпуск. Сказал, что я заслужил отдых.
– А как же свалка? – спросил я.
– Тут у вас некоторые преувеличения. Но источник их понятен, – сказал директор. Он прятал глаза. – Нервы.
– Вы там не были! – кричал я. – Вы не знаете! Это страшно! Вспомните о судьбе Лукьяныча.
– Мы обязательно примем меры, – сказал директор. – Но вот насчет авиации вы преувеличиваете. Так что лечитесь, отдыхайте.
Директору два года до пенсии…

Глава 7. Из приказа № 176 по заводу заводных игрушек имени Фердинанда Лассаля
«…Исходя из вышеизложенного, принять следующие безотлагательные меры:
1. Возвести за счет сэкономленных средств соцбытсектора временное ограждение свалки со стороны цеха № 3.
2. Усилить охрану периферии свалки в ночное время, для чего изыскать возможности увеличения штата специализированной охраны на два человека.
3. Временно, вплоть до особого разрешения, прекратить посещение завода экскурсантами, а также запретить проникновение на территорию Предприятия представителей прессы, которые безответственными выступлениями могут дезориентировать общественность.
4. Принять к сведению постановление местной организации Предприятия об обращении к Главному управлению заводных игрушек Министерства местной промышленности о выделении дополнительных ассигнований на приведение в порядок заводской территории.
5. Строго указать всему личному составу Предприятия о недопустимости распространения слухов касательно предположительного существования неопознанных явлений в районе заводской территории. С этой целью провести собрания в коллективах цехов и заводоуправления.
6. Ходатайствовать перед соответствующими организациями социального обеспечения об установлении повышенной пенсии вдове сотрудника специализированной охраны Варнавского Г.Л., как погибшего при исполнении служебных обязанностей.
7. Отметить сборщика Васюнина Г.В. премией в объеме двухнедельного оклада.
8. Предоставить заместителю главного технолога Щукину Н.Р. внеочередной отпуск для лечения.
Директор завода заводных игрушек имени Фердинанда Лассаля».
Tags: детское творчество, из_интернетов, я_и_люстра
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments